Monthly Archives Январь 2017

Range Rover Autobiography

Если хотите в Стокгольме сделать ремонт, то на помощь к вам всегда придёт русскоговорящая компания Snickare, Måleri, Renovering i Stockholm. Работают в данной сфере уже очень давно.
Что ж, эксперимент c «перемещением во времени» за рулем Range Rover Autobiography прошел вполне успешно. Этот автомобиль действительно напомнил мне несколько эпизодов из моей молодости: первого британского теста Range Rover и той непередаваемой атмосферы, что царила тогда в паддоке Сильверстоуна и навсегда растворилась затем где-то на рубеже тысячелетий. Впрочем, если быть до конца откровенным, была и еще одна причина, не позволившая мне забыть ни первый тест Range Rover Autobiography, ни тот Британский Гран-при 1999 года.
Гонки, равно как и тесты, со временем, конечно же, неминуемо стираются из памяти. Многие, но только не тот Гран-при в Сильверстоуне, вернее, один его эпизод: авария Шумахера. Драма в повороте «Стоу» стоила тогда Михаэлю переломанных ног и во многом изменила историю Формулы-1, так и не позволив впоследствии немцу стать восьмикратным чемпионом мира.

Тот удар в отбойник под прямым углом на скорости 107 км/ч, ставший самой страшной аварией в блистательной гоночной карьере Красного барона, выглядел ужасающе! Но кто бы мог подумать, что роковой для самого быстрого человека планеты окажется трагическое падение на горнолыжном склоне на скорости всего 10 км/ч 14 лет спустя… Так что все в нашем мире относительно, а уж восприятие автомобилей сквозь призму десятилетий — тем более!

Read More

100 лет истории

За последние два года был оцифрован фотоархив «Заповедного Подлеморъя». На снимках -первопроходцы за работой, эвенкийские юрты, панорамы заповедных кордонов. Есть и фото из самой ранней экспедиции во главе с пионером природоохранного дела России Георгием Доппельмаиром: Доппельмаир был специалистом по лесу, Константин Забелин — биологом и охотоведом, Зенон Сватош заведовал организационной частью похода и сбором коллекций. В первое лето работы, исходив согни километров по тайге, ученые не увидели ни одного соболя, и только зимой Сватош поймал наконец зверька. Стало ясно: баргузинского соболя нужно спасать. В столице это тоже понимали, и по итогам работы экспедиции Императорским указом был учрежден Баргузинский заповедник. Георгия Допельмаира удостоили серебряной медали Русского географического общества.

Первым директором был назначен Константин Алексеевич Забелин, выпускник естественного отделения физико-математического факультета Московского университета — теперь это биофак МГУ Зенон Францевич Сватош стал заместителем директора по науке. Они вместе планировали все работы, занимались организацией первого в мире питомника соболей, охраной угодий. При заповеднике к северу от основной территории был организован казенный охотничий участок — в сущности, полигон по разработке методов устойчивого природопользования. Сама же территория стала полностью неприкосновенным местом воспроизводства популяции соболя. Эвенков шемагирцев в 1917 году переселили со всем скарбом к северу от территории заповедника, где им предоставили новые земли взамен изъятых.

Первые годы существования Баргузинского заповедника совпали с революцией и гражданской войной, так что сохранился он лишь благодаря энтузиазму основателей и сотрудников. Они противостояли браконьерам и занимались наукой, создавая труды, ставшие классикой
отечественного заповедного дела. Соболя стали встречать в этих краях все чаще, в середине 1930-х он уже уверенно наращивал численность, но лишь спустя четверть века популяция была восстановлена. Работы ученых заповедника дали возможность запустить процесс восстановления численности соболя во всей Сибири.

Чех по национальности, Зенон Сватош, сменивший Забелина на посту и управлявший заповедником в 1924-1932 годах, не имел специального образования, но до экспедиции 1915 года у него был опыт сбора коллекций в Африке для столичного Зоологического института. Дальнейшая судьба Сватоша связана с Байкалом неразрывно. Сватош был знаком с Куприным, Грином, Нансеном, Русановым. Но любому обществу он предпочитал природу. Считая время работы в экспедиции, Зенон Францевич отдал Баргузинскому заповеднику 28 лет жизни -был предан ему до конца своих дней.

С 1936 года в заповеднике ведется «Летопись природы», первые научные труды выпущены в 1948-м. С заповедником связаны имена замечательных ученых, классиков биологической науки и заповедного дела. В1958 году заповеднику была передана прилегающая к его территории трехкилометровая полоса акватории Байкала. В 1986-м заповедник включили в сеть природных биосферных резерватов ЮНЕСКО.

В сентябре 2011 года территории Баргузинского заповедника вместе с Забайкальским национальным парком и государственным заказником «Фролихинский» вошли в состав объединенной дирекции «Заповедное Подлеморье». И января, день образования Баргузинского заповедника, с 1997 года стал Днем заповедников и национальных парков.

Read More

Невосполнимая потеря — огнем была уничтожена большая часть прибрежных кедровников возрастом 300-400 лет!

Невосполнимая потеря — огнем была уничтожена большая часть прибрежных кедровников возрастом 300-400 лет! В прошлом году сгорела экспериментальная площадка Георгия Доппель-маира. Еще до рождения заповедника ученый выбрал для наблюдений свежую таежную гарь, чтобы отслеживать все процессы ее зарастания.
И вот лес, выросший на этой площадке за 100 лет, год назад выгорел снова…

«Пожар уничтожает кормовую базу соболя как минимум на год, — рассказывает Ананин. -Усиливаются миграции, кочевки зверьков. Это выгодно охотникам за пределами заповедника -они говорят, что пожары улучшают условия их промысла». Основной вред заключается в том, что пожары охватили такие большие площади. Сухие грозы в Подлеморье не редкость, и каждый год в тайге горели небольшие участки — шло естественное возобновление лесов. Сейчас все куда хуже. «У Байкала есть циклы высокого и низкого стояния, — продолжает ученый. — С 1990-х идет засушливая фаза — но она должна была закончиться где-то в районе 2010 года, прошло уже пять-шесть “лишних” лег. Я верю, что сухой период обязательно сменится влажным. Главное, чтоб до этого времени все не сгорело».

Общение с давшинцами, особенно старшего поколения, происходит в атмосфере какой-то удивительной, церемонной интеллигентности. Это — наследие поколений ученых, которые, владея всеми навыками жизни в лесу, никогда не забывали, что они здесь ради Знания. Каждая из этих семей имеет возможность уехать в мир больших городов. Но в том далеком в прямом и переносном смысле мире никто из них не будет знать покоя.

Снежный заряд накрывает Подлеморье. Мягкие шапки на кедровых ветках, пухлый покров на еще не промерзшей земле. Со «Сватоша» нас торопят — пора в обратный путь, прогноз неважный, ветер может развести волну. Уходим. С берега машут друзья — расстаемся опять надолго. Вода Байкала — стеклянисго-зеленая вблизи, вдали становится серебряно-голубой, меняющей оттенки каждую минуту, в музыкальном соответствии порывам ветра и бегу облаков.

Read More

Близость к тайге и ее обитателям в Давше невероятная.

Близость к тайге и ее обитателям в Давше невероятная. Здесь привыкли к тому, что синицы берут корм с руки, соболя в солнечный зимний день уютно устраиваются на заборе, а медведи приходят и заглядывают в окна — эти вольности, правда, давшинцами не приветствуются. Юрий Гороховский показывает свернутую рулоном над окнами надежную стальную сетку, которую опускают в самые опасные сезоны («от комаров» — шутит он). Здесь всем памятен холодный 1993 год, когда из-за летних заморозков случился страшный неурожай в тайге и массовая бескормица. Медведи тогда начали есть друг друга и всех тех, кто меньше их ростом.
В порядке самообороны давшинцы отстреляли тогда 14 зверей — 7 из них прямо в поселке.

«Я тогда ходил как Рэмбо — с карабином, то-зовкой, пистолетом, ножом и топором, — рассказывает заместитель директора “Заповедного Подлеморья” по научной работе Александр Ананин. — Один медведь-подранок за мной долго шел, срывая по пути приманку из капканов, -только потому он меня и не догнал».

Александр Афанасьевич — доктор биологических наук, орнитолог. Катастрофические пожары последних двух лет смешали все карты его мониторинговых маршрутов. В прошлом году сильно горело как раз вокруг Давши.

Read More

ПОЧТИ В ТЕМНОТЕ КАТЕР ПОДХОДИТ К ПОСЕЛКУ ДАВША.

В 1937-м центральную усадьбу заповедной территории переместили сюда из Сосновки. «Столицей» Баргузинского заповедника Давша оставалась до 1998 года. Это был многолюдный поселок с аэродромом, школой, клубом, радиостанцией, пекарней, конюшней, с музеем и «лабораторной избой».

Сейчас в Давше постоянно живут четыре семьи, несут круглогодичную вахту госинспекто-ра, работает метеостанция. Запах печного дыма зовет от ледяных сумерек к теплу домашних очагов, к дружескому гостеприимству, горячему борщу, к удивительным рассказам и воспоминаниям. Здесь нас ждали. В доме Гороховских -госинспектора Юрия и его жены Ирины — на чай из самовара с ароматным свежим хлебом собираются друзья. Жизнь в условиях таежного отшельничества неизбежно устанавливает особый род отношений. Старожилка Давши Людмила Дмитриевна Черникина, заглянувшая к Гороховским на чай, когда-то принимала у Ирины первые роды — для Давши это рядовой случай. Муж Людмилы Дмитриевны, Евгений Михайлович Черникин, 45 лег прожил здесь, занимаясь изучением баргузинского соболя.

Черникин был пионером метода индивидуального мечения соболей. Чтобы поймать зверя, нужно было его выследить, с собакой загнать на дерево, а потом лезть туда с помощью стальных «кошек», как у электромонтажников. На ухо зверьку, норовившему укусить, устанавливалась пластиковая клипса. Метод принес много новых данных о продолжительности жизни соболя, индивидуальных особенностях поведения, дальности миграций — некоторые особи могли убегать на 300 километров от границ заповедника! Было изучено питание зверьков в различные сезоны, выяснены сроки гона и появления молодняка, величина выводка, особенности развития соболят — все то, что называют основными чертами экологии и биологии вида.

Read More

КАТЕР «ЗЕНОН СВАТОШ»

КАТЕР «ЗЕНОН СВАТОШ» НЕ СПЕША ОТХОДИТ ОТ ПРИСТАНИ МОНАХОВО, направляясь в свой предпоследний осенний рейс к дальнему заповедному поселку Давша с грузом: продукты, стройматериалы, топливо для генераторов. Обогнув Святой Нос, катер берет курс на север.

Человек, чьим именем названо это судно, -личность необыкновенная, бесстрашный первопроходец, отличный следопыт. Его записки о первых годах работы заповедника читаются как приключенческий роман: «Стража, не получая жалования, разбрелась. Питомник, несмотря на достигнутые в нем результаты, пришлось ликвидировать… В начале 1922 года, не имея в своем распоряжении ни одного стражника, я задержал 20 браконьеров».
Путь по Байкалу долог. Отроги Баргузинского хребта сияют оранжево-лиловыми вечерними оттенками. Рация то и дело оживает голосами тех, кто на берегу ждет прихода катера. Подходим к исторической бухте Сосновка. Именно здесь в 1914 году высадилась экспедиция, положившая начало заповедной системе России. Поселок Сосновка первые 20 ле г существования заповедника был его административным и научным центром. Госинспектор Алексей Голубцов подходит к катеру на лодке, принимая грузы и нас — недолгих гостей.

Причальный конец на берегу привычно ловит Наталья Голубцова. Они с мужем живут в Сосновке отшельниками. С конца октября по конец января, до установления надежного ледового пути, и с апреля по июнь, на период весенней распутицы, Сосновка и соседняя с ней Давша становятся недоступны.

Наталья Раисовна рада пообщаться с редкими гостями, она торопится рассказать нам сразу обо всем — как после сильного шторма из прибрежного песка показались огромные старинные чаны — в них здесь когда-то солили омуля рыбодобыгчики, — а потом эти чаны вновь замело песком. Как в тайге нашли древнюю могилу эвенкийского шамана — настил на ветвях высокого кедра; больше в эти места не ходили ни за ягодами, ни за грибами. Как ее муж сражается с медведями и как водит туристов по экотропам. Как однажды она, учительница в здешней школе, проверяла домашние работы по рации: в заповеднике случалось и такое.

На давнем черно-белом фото — осанистая брюнетка в плащике и туфельках на песчаном байкальском берегу, и ее ученицы — смешные младшеклашки с косичками. Девчонки эти давно уже выросли, а учительнице иногда с Большой земли приходят письма. «Школу пришлось закрыть в 2005 году, — вздыхает Наталья Раисовна. — У меня тогда оставалось всего два ученика».

Read More

Охотники-эвенки

Охотники-эвенки никогда не брали от тайги больше, чем им было нужно. Но арендаторов интересовал барыш. В результате популяция баргузинского соболя была подорвана без малого за полвека. Восстановить ее удалось лишь благодаря усилиям первых руководителей заповедника — Константина Забелина и Зенона Сва-тоша. Оба участвовали в той самой экспедиции Доппельмаира, в ходе которой было установлено, что во всем огромном Подлеморье обитает не более 30-40 соболей. Вместе Забелин и Сватош занимались организацией соболиного питомника, описанием фауны и влоры, охраной территории.
Усилия родоначальников отечественного заповедного дела не пропали даром: через четверть века популяция соболя в Баргузинской тайге была восстановлена.

ПОСЕЛОК УСТЬБАРГУЗИН. ОТ ЗДЕШНЕЙ ПРИСТАНИ В 1914 ГОДУ ОТЧАЛИЛ ПАРОХОД

«Святой Феодосий» с экспедицией Доипельма-ира на борту. И в наши дни отсюда начинают свой путь по Байкалу гости национального парка и заповедника.

Молодой директор «Заповедного Подлемо-рья» Михаил Овдин работает почти что в круглосуточном режиме — к текущим делам прибавилась подготовка к столетнему юбилею. Но он рад встретить нас, и мы вместе обедаем в уютном кафе, знаменитом отменной бурятской кухней. Он рассказывает нам последние новости — как раз в эти дни омуль наконец пошел на нерест в реки Большой и Малый Чивыркуй -на месяц позже обычного. Среднегодовой заход рыбы на сегодня снизился в пять раз — это критическая ситуация, сейчас ставится вопрос о полном запрете промысла. «Кроме охраны, важнейшая для нас задача — мониторинг, — говорит Овдин. — Мы сейчас начинаем исследования по всем основным нерестовым рекам национального парка и заповедника. Закупаются акустические комплексы для оценки популяции рыб, которые заходят в реки. Если раньше методом учета рыбы был отлов, то теперь мы сможем не наносить ущерба популяции».

Ученые, работающие непосредственно на территории, видят и знают гораздо больше тех, кто приезжает сюда лишь на сезон. Они владеют бесценной первичной информацией о жизни заповедной природы. «У нас хватает плохо изученных видов, — рассказывает директор. — Например, северный олень Баргузинского хребта — подвид, о котором крайне мало сведений. Исторически им занимались лишь один-два исследователя. Интересный проект, который мы планируем осуществить, — воспроизводство тайменя. Только на территории заповедника остались реки, где есть стабильная популяция этой рыбы».

Директор делится планами возобновить исследования соболя — с помощью радиоошейников и фотоловушек. Телефонный звонок прерывает наш разговор. Овдин перебрасывается несколькими фразами с собеседником. «Катер на Давшу уходит завтра, — Михаил смотрит на нас. — Пойдете?».

Read More

СЕРЕДИНА ОКТЯБРЯ — ВРЕМЯ, КОГДА ПО ПЕРВОМУ СОБОЛЬЕМУ СЛЕДУ выходили на промысел лесные охотники.

СЕРЕДИНА ОКТЯБРЯ — ВРЕМЯ, КОГДА ПО ПЕРВОМУ СОБОЛЬЕМУ СЛЕДУ выходили на промысел лесные охотники. Угодья кочевых эвенков шемагирцев простирались от берегов Байкала на восток, до самых труднодоступных склонов Баргузинского хребта. Русские охотники -соболевщики пришли в эти края в середине XIX века. Эпидемия черной оспы, выкосившая к тому времени эвенкийские поселения, привела к тому, что поредевшие охотничьи племена легко уступали промысловые участки в аренду богатым баргузинским купцам, нанимавшим русских охотников соболевать «от хозяина». Арендная плата часто заменялась привезенными товарами, главным образом водкой.

С октября но март охотники уходили в тайгу, запасаясь всем необходимым. О снаряжении соболевщиков, работавших в 40-градусные морозы, даже читать холодно. Суконные «куртик» и штаны, завязывавшиеся веревочками поверх «чирков» — мягких кожаных полусапог, шапка-«татарка» на меху. Для более холодной погоды -немного не доходящая до колен «шанелька» из грубого толстого сукна на бумазейной подкладке. Служила она и спальным мешком: размер рассчитывали так, что она могла целиком закрывать спящего у костра охотника. Шею охотник повязывал шарфом или ситцевым платком, чтобы меньше снега попадало за ворот, тот же платок с успехом заменял ему по утрам полотенце. Под «шанельку» иногда надевали безрукавку собачьего меха.

На одного добытого соболя семья могла прожить год: шкурка стоила до двухсот рублей. А двух соболей добыл — был уже богатым.

Read More

СВИСТ ВЕТРА, РОВНЫЙ ГУЛ ПОДВЕСНОГО МОТОРА.

Легкий катер режет воду Чивыркуй-ского залива. Едва приехав, мы с фотографом Сергеем Шитиковым отправились в рейд с оперативной группой «Баргузин». Команда во главе со старшим госинспектором Артуром Мурзахановым исследует в бинокль береговую линию. Командир общается с подчиненными полусловами, взглядами, жестами. Ветеран-спецназовец, Мурзаханов пришел в заповедник меньше двух лет назад. Набрал в команду таких же профессионалов, как и сам. Директор пошел навстречу, обеспечив жильем, снаряжением и транспортом. В первую же осень 2015 года, в период нереста омуля, Артур и его команда беспощадно изгнали браконьеров из Чивыркуй-ского залива. Теперь бойцы Мурзаханова называют себя не иначе как «заповедный спецназ».

Заснеженные вершины Баргузинского хребта светятся на фоне неба, темная хвоя кедровников оттеняет золото лиственниц. Карабины пока в чехлах — на Байкале спокойно. Это передышка после резкого похолодания и первого снега. Но все понимают: ненадолго.

«За сутки на воду выходило около 50 лодок! — рассказывает Мурзаханов. — А каждая лодка — это полторы-две тонны рыбы. Я сам слышал, как браконьеры говорили: “Мы отдали им Чивыркуйский залив, но Баргузинский не отдадим”».

Чивыркуйский и Баргузинский заливы — акватории-соседи, разделенные перешейком полуострова Святой Нос, бывшего когда-то островом. Сейчас Святой Нос — часть Забайкальского национального парка, входящего в Заповедное Подлеморье. Чивыркуйский залив, лежащий к северу от перешейка, — «рыбный садок» Байкала, одно из немногих уцелевших нерестилищ всех видов рыб, обитающих в озере.
расхожее мнение, что браконьерство непобедимо, — говорит Мурзаханов. — А мы решили развенчать этот миф, и развенчаем. Иначе омулю в ближайшие годы угрожает такая же судьба, как когда-то баргузинскому соболю».

Read More

Подлеморьем называют сказочно богатый край

Подлеморьем называют сказочно богатый край на северо-восточном берегу Байкала. «Заповедное Подлеморье» — такое имя получила особо охраняемая природная территория, объединившая Забайкальский национальный парк, Фролихинский заказник и Баргузинский заповедник — первый в стране. 11 января 2017 года (дата по новому стилю) он празднует вековой юбилей.

Заповедник был создан специально для сохранения баргузинского соболя, самого редкого из русских соболей. Драгоценным «брендом» Российской Империи, важнейшей статьей доходов Сибири он стал задолго до появления нефтяных скважин. Накануне Первой мировой войны зверопромышленники забили тревогу -численность соболя падала от Урала до Камчатки. Был введен повсеместный запрет на добычу зверя imp source. Департамент земледелия подготовил проект «соболиных экспедиций», чтобы выяснить, где соболь еще сохранился и как можно его спасти. В 1914 году на пароходе «Святой Феодосий» на северо-восток Байкала отправился отряд из пяти человек под руководством Георгия Дон-пельмаира. Два года работы в первозданной тайге привели к небывалому доселе результату: Подлеморье обрело неприкосновенный — заповедный — статус.

Read More